Category: путешествия

Category was added automatically. Read all entries about "путешествия".

любовь

РЕЙМС

"Стеклянный ангел –
четыре,
Резиновый –
чуть дороже.
Не сомневайтесь,
берите –
Любой поможет".

Теперь ноябрь,
в соборе –
Сыро,
темно,
пусто.
Внутри –
одинокий
турист –
Печальный
рыцарь
искусства. 

Пожары,
войны.
Красот
Осталась
самая малость.
Важно ли,
чья голова
тут вот
короновалась?

Попирая
над гробом
плиту
Ногами
в новеньких кедах,
Задумаюсь о былом...
А меня за локоть:
«Идём!
Время пришло
обедать». 

Улыбается
Реймский Ангел
За порогом
немного криво.
– Будто видел что?
– Да ради Бога!
У него
Видавшая виды тога,
И голова,
воссозданная
после взрыва.

любовь

***

Через Прагу неблизкий путь
На трамвае номер четырнадцать
В мой трёхзвездочный замок
С завтраком.
Чуть не пять остановок-«заставок»
Я хочу твой затылок лизнуть.

Почему не придумали слова другие?
А не шеи, щиколотки и уши?
Шея, кстати, по-чешски – «щие».
Но и по-русски – ничуть не лучше.

любовь

БЕГ

Я захожу на новый круг,

Намокла майка.

Все прочие бегут в другую сторону

И машут мне чуть удивленно.

Бывает, что они бегут вдвоем

И даже с маленькими бегунами,

Всем видом говоря: 

«Вот странный человек –

Он теми же дорожками бежит,

Под теми же дубами, но

В обратном направлении».

Здесь в парке Пушкин – 

Скромный, прибалтийский, 

Без постамента был бы роста моего.

Он не бежит, но руки раскрывает,

Указывая путь бегущим.

Всем прочим – тростью

Мне – перчатками,

Чуть пожелтевшими от времени и рук

Фотографирующихся туристов,

Но все еще довольно модными.  

любовь

ОСКАР

Я видел Оскара!
Теперь он кот в Турине.
Такой же денди и вообрази:
Какую-то невзрачную синьору
Туда-сюда по улицам старинным
Таскает за собой на поводке
Наш безобразник.

Собаки в шоке,
У туристов – праздник.

По-прежнему довольствуется лучшим
Оскар,
Хотя, конечно, изменился рацион.
А помнишь, как он отмечал в «Савое»
Успех своей комедии?
Мозги с горошком, молодая семга,
Ты помнишь, как он с ложечки кормил своих «котов»?
При всех!
Он был из тех, кому одна комедия за вечер –
Как будто не смеялись вовсе.

И если он вилял хвостом
И этого никто не видел,
То он вилял хвостом еще, еще и снова.
И умерев, а умирал он бесподобно,
Наш Оскар возрождался для поклона.

Ну как такого не держать на поводке?
Он сам затягивал ошейник, да потуже,
И каждый раз был поводок короче,
Который сам же Оскар и вручал.

В каком-то смысле, ничего не изменилось,
Он жив-здоров, он ест за четверых
И метит стены герцогов Савойи,
А после представления в театре «Реджио»
Выходит к публике почтенной –
Забыта «Тоска», ваш выход, киска!

На каждом пятом снимке из Турина –
Наш Оскар на коротком поводке.

Не пишет только
И совсем не шутит.
Ну, правда, молчалив теперь до жути.
Но, может, это передышка гения?
Восстановиться,
Отмолчаться,
Отогреться и
Простить животных и людей,
Ну не, совсем, так, боле-менее...

А я, вот, думаю, что если Оскар – кот в Турине,
То, может, наш Иосиф – кот в Венеции?

любовь

Время Византии (Стамбул. День Четвертый)

Велик соблазн живописать императора Феодосия, покровителя наук и искусств, не спящим ночи напролет, волнующимся за судьбы вверенной ему византийской земли и особенно небесного града Константинополя. Вот кесарю донесли, что варварский вождь Аларих взял штурмом и разграбил Вечный город Рим... На дворе неспокойные 400-е годы, как не волноваться, как не пить карвалол ночами? Тут бы и написать: Сердце Феодосия дрогнуло, руки потянулись к счетам, и был дан приказ строить мощные городские укрепления, равных которым не было, нет и уже не будет. Так появились Феодосийские стены, чудо инженерной мысли... Так, да не так. Неумолимая Википедия сообщает, что кесарю было к тому моменту восемь лет, а всеми делами заправлял префект Анфемий. И это его сердце переживало за любимый город, и это он затеял постройку великих стен, взять которые штурмом смог один только Мехмед Завоеватель.

Так говорят турки, им неприятно помыслить, что еще в 1204 году венецианцы взяли Константинополь без особой крови, по указанию дожа Энрике Дондолы направив Мостки с галер прямо на морские стены города (а они в два раза ниже стен Феодосия). Дондола был человек старый, полуслепой, он спешил... Так венецианцы и крестоносцы без особого труда захватили и разграбили богатейший город мира, шкатулку, набитую драгоценностями. Если вы были в Венеции, вы, конечно, видели, и бронзовых коней работы Лисиппа, и изумительные мозаики, и христианские святыни - вот, почти все это было просто награблено в 1204 году в Константинополе. А что благородные рыцари унести не могли, то сжигали, разбивали, ломали. Например, многие золотые мозаики Святой Софии пострадали именно в XIII веке, потому что рыцарям казалось, что смальта - это чистое золото...

Мехмед Второй Фатих привел к стенам Константинополя 100 тысяч воинов. Это была великая осада - стены Феодосия (на самом деле, это три ряда стен и глубокий ров) достигали в высоту 24 метров, а 96 башен были еще выше - 50-75 метров. Длина этих стен от Золотого Рога до Мраморного моря - 8 километров. Несколько месяцев осады, десятки тысяч убитых, подпорченная нервная система султана Мехмеда... Думаю, султан был несколько разочарован - за стенами Константинополя его ждал обескровленный город, 20-30 000 голодных жителей, небольшое храброе войско, полуразрушенный нежилой императорский дворец. Туркам потребовались годы и годы, чтобы привести свою новую столицу в порядок.

***
Сегодня стены Феодосия похожи на сгнившие зубы мертвого великана. Кое-где их уже коснулась рука турецкого стоматолога, и они сразу стали выглядеть вставными... Эти стены и сегодня поражают воображение. Они дают полное представление, каким фантастически огромным городом был Константинополь в V веке. Сегодня, чтобы обойти его исторические границы по периметру феодосийский, морских и ныне почти не существующих стен Золотого Рога - а это почти 20 километров - мы потратили около 6 часов чистого времени... По этому периметру в Стамбуле можно обнаружить еще несколько объектов, намекающих на то, что когда-то здесь была страна Византия, все купола были с крестами, а говорили по-гречески. Это волшебная церковь Хора (мечеть Карие) - ее мозаики сохранились гораздо лучше софийских. Это маленький монастырь Балыклы в центре огромного, как пустыня, мусульманского кладбища, где в чудодейственном источнике плавают большие розовые рыбы. Это забытая людьми и Богом затерявшаяся в улочках Фенера церковь Марии Монгольской, где нет священника, а только невыспавшийся сторож собирает дань с редких туристов. Это громада греческого лицея, давно закрытого высшего учебного заведения - политические мотивы, конечно, но ведь и учиться некому... Это, наконец, крохотная резиденция 232-ого Вселенского Патриарха Варфоломея.

Кстати, забавный такой Патриарх Варфоломей... Живет в большом богатом доме в Фенере, служит раз в неделю по воскресениям в своей небольшой кафедральной церкви, остальное время ездит в гости, принимает гостей и выступает с громкими заявлениями. Вот, совсем недавно состоялась встреча Варфломея и Бенедикта XVI. Патриарх Второго Рима встречался с Патриархом Первого. Все красиво, все пафосно. А церковь-то крохотная, а паствы во всем втором Риме осталось 3-5 000 человек, а основные приходы патриархата сейчас в США. Какая-то фикция, в общем-то. Маскарад.

***
Фенер... Фенер умирает. Погромы и гонения 50-х годов спровоцировали массовую эмиграцию греков. Число православных в Стамбуле за полвека сократилось более чем в 30 раз. Этот, если позволите, последний кусочек Византии уже зажился на этом свете. Эти часы не просто встали - у них даже нет стрелок. Закрытые и пустые церкви, закрытая семинария, закрытый лицей, оставленные разрушающиеся дома на извилистых улочках, пустые или закрытые греческие кафе, грустные старые люди, молча сидящие на ступеньках перед своими домами. Пока еще своими. Пройдет несколько лет, и правительство города наверняка перестроит этот район, какие-то здания снесут, какие-то станут гостиницами. Константинополя больше не будет. Его черты и теперь уже с трудом угадываются в портрете Стамбула. Так что напрасно боялся суеверный Мехмед Фатих возвращения греков, напрасно приказал заложить Золотые Врата (к которым Вещий Олег прибивал свой щит), когда услышал, что по преданию освободитель Константинополя войдет в город именно через них. Никто не прийдет. Потому что Византия у м е р л а.

***
А туристам остается только восхищаться величием прошедшего, ловить ускользающие тени истории и быть счастливыми в современном Стамбуле. Помнить, что это другой город, другая страна и другая цивилизация. Этот народ здесь очень давно, он дома и никуда пока уходить не собирается.

65.25 КБ

На фотографиях: Церковь Хора и ее мозаики; купол и звонница церкви Марии Монгольской; помидоры во дворе Вселенского Патриарха; пара снимков Стамбула - голуби у Новой мечети и жилой дом начала ХХ века; стены Феодосия.

Collapse )
любовь

маленькие петербургские каникулы

Традиционно накануне дня рождения Макаров свалил в Питер и пребудет там до вечера четверга 30 июля.

Непристойные предложения и нескромные вопросы адресовать сюда:

+79257725104 (sms, пожалуйста, – кризис на дворе)
ondimon.makarov@gmail.com
и в комментах, конечно

Кофе, опера, променад - приветствуются.
Секс не предлагайте, я взял свой;-)

Макаров
любовь

отрывки из сочинения о Берлине с фотографиями

Этот город показался вначале не то пустым, не то опустошенным... Вроде бы чистый, вымытый с шампунем, но нет-нет да и встретишь за поворотом дом с заколоченными окнами и надписью по-немецки "телеграф". А телеграфа давно уже нет и обгорелые его стены хранят следы советских ли, американских - винтовок да пулеметов. Лихо же прошлась война по тебе, Берлин, что и 65 лет спустя ты не оправился, не выздоровел - все помнишь, все...

Город, мемориальный, как кладбище. Таким он представился в первый день - под дождем, под свинцовыми дырявыми облаками. Вот огромная пустая площадь, где некогда высился безвкусный дворец Кайзера, а после бездарный дворец республики. Вот мрачные колонны старого музея на Музейном острове. Вот бульвар Унтер ден Линден, то есть под липами - да вот и липы, молодые, правда, ничего не видели эти липы. Вот и район Митте - сердце немецкой столицы, где вперемежку с остатками былого величия стоят со вкусом подсвеченные при новой власти гэдээровские хрущебы - чуть получше, чуть попросторнее наших. Вот и Рейхстаг, накрытый куполом Фостера, как Чернобыльский реактор своим саркофагом.

Было холодно и сыро, было немного страшно. Мы потерялись где-то между лазурных ворот Иштар, алтарем Пергама и бесчисленными статуями и амфорами (вот уж правда - имперская привычка перевозить целые храмы с места на места, так на англичан похоже)...

А на второй день пришло спасение, выглянуло солнце, наполнился ароматами роз сад Тиргартен и в Новой Национальной Галерее нам улыбнулась Венера Ботичелли... А в огромном музыкальном магазине "Дюсманн" мы послушали несколько версий "Дидоны и Энея" Перселла и выбрали ту, где блистает Джесси Норман... И как сладок был штрудель с ванильным мороженым в "Эйнштейне" на Унтер ден Линден, и какой фалафель приготовил турок на Ораниенбургерштрассе, и что за чудесный юноша в древнем гей-кафе "Берио" подал нам завтрак фермера...

Впрочем, обо все между строк...

39.01 КБ

Это, собственно, памятник советскому солдату возле Бранденбургских ворот. Эти ворота - такая достопримечательность Берлина, где долгие годы был КПП между восточной и западной частью города. Восточные берлинцы не имели права бывать на площади перед этими воротами, а потому фотографировались на фоне достопримечательности как бы издалека...

Что дальше? Sony Center на Потсдамер Платц (все тот же Фостер? нет, вроде), здание Мис Ван дер Роя на территории КультурФорума, филармония, супруги Маркс и Энгельс, музей Боде (экстерьер), немного Сережи, чуть-чуть меня... И полное нежелание складывать буквы в слова. Простите великодушно.

Collapse )
любовь

Последние дни в Риме с другом и ... одиночества прекрасные плоды

83,85 КБ

Некоторые почему-то уверены, что в Италию я ездил непременно с любовником... А уж в Орвьето, о котором я взахлеб и без остановки уже вторую неделю, - однозначно! Спешу развеять эти неприличные слухи. Во-первых, я ездил в Италию за свой счет (никто меня туда не возил и, следовательно, не поил винами и не показывал мне Ватиканских садов). А во-вторых, в Орвьето я оказался в чудесной компании двух Дим (shonchik и hunk_lover) и, разумеется, Саши (Waltzzz). К моменту, когда сделана эта фотография (около четырех мы присели возле церкви XI века на самом краю мира), даже Саша проникся красотой Орвьето. Димы же полностью растворились в его чарующей мелодичной красоте...

Далее:
1.Собственно, как Вы видите, это памятник Пушкину, неожиданно обнаруженный мною на одной из аллей парка Виллы Боргезе. Я настаивал на посещении данного парка (музей, к сожалению, остался на следующую поездку) и не прогадал. За 15 евро мы взяли напрокат велики и в свое удовольствие гоняли по этому огромному пространству, засаженному пиниями и кипарисами. Не помешал этому делу даже проводившийся в парке любительский марафон. Я боялся, что Саша достанет камеру и начнет снимать итальянских бегунов...
2.А вот и сама Вилла - относительно небольшой музей, в котором хранится одна из богатейших частных коллекций мира. Ее собрал кардинал-племянник князь Сципион Боргезе. И ведь одни шедевры! жалко, что не смогли попасть...
3.Жизнь прекрасна! Это тот самый Витербо, куда мы так стремились. Почти без денег, да еще и в обеденное время. Витербо показался мне скучноватым и не оправдал ожиданий (в том числе, и Сашины)... Ярким впечатлением стало посещение церкви святой Розы, в которой я даже молился возле мощей самой Розы (в стеклянном саркофаге, XII век), которые, в отличие от папских "святых" скелетов, стыдливо прикрытых серебряннымми масками, действительно не подверглись разложению!
4.Вот, однако, некий Чезаре Добичи... Как Вы думаете, почему я его сфотографировал?)
5.Папский дворец оказался закрыт... А кафедральный собор разбомбили союзники во время войны. Поэтому в нем нет ни одной фрески, а потолок явно новый. Грустное зрелище...
6.На закате мы носились по Витербо в поисках еды... Найденная нами пиццерия превзошла все ожидания! Пол-литра спуманте и вкуснейшая пицца в полстола - первое, что приходит мне в голову, когда я думаю о Витербо.
7.Неаполь. Вид на Неаполитанский залив с верхнего этажа замка Кастель-Нуово. Неаполь - город очень шумный, сумбурный. Спать невозможно даже со стеклопакетами. В день приезда я выпил бутылку Орвьето Классико с сексапильным портье и отправился на прогулку по набережной. Ночная набережная горела огнями и была заполнена целующимися парочками. В этот момент я понял, что впервые оказался один в чужой стране, и решил выпить еще!
8.Вам это ничего не напоминает? Правильно. Когда скульптор Клодт изваял первые две конные статуи для Аничкова моста в Петербурге, Николай I был в чистом восторге и дважды дарил копии этих работ - Прусскому кайзеру и Королю Неаполя. Это, собственно, неапольский вариант. А третью и четвертую статуи Клодт создал на двадцать лет позже...

Продолжение следует... Осталось совсем немного)))


Collapse )