Category: музыка

Category was added automatically. Read all entries about "музыка".

любовь

Горюнов (из четвертой главы)

С возрастом Николай Александрович совсем поправился, округлел лицом и стал походить на женщину. Зимой к нему нередко обращались “гражданка”, когда он тяжело брел вокруг замерзшего Патриаршего пруда в поисках свободной скамейки – невысокий полный человек в бесформенном пальто и в бесформенной шапке, из-под которой кустом во все стороны торчали длинные вьющиеся седые волосы.

А теперь еще эти мартовские сопли – ну, что такое? – пришлось из старой простыни наделать больших квадратных платков, иначе на улицу нос не покажешь. В прямом смысле слова.

Утром Николай Александрович получил письмо из-за границы. Письмо, которое он ждал лет, наверное, десять. И теперь, вот, не решался открыть конверт. Он и на прогулку его с собой взял и теперь шел, чуть прихрамывая, по дорожке, покрытой тяжелым влажным мартовским снегом – чавк-чавк, поминутно чихал и сморкался в свой большой серый платок. А конверт – нераспечатанный – лежал во внутреннем кармане пальто.

По пути на Патриаршие Николай Александрович крутил головой и рассматривал витрины Малой Бронной. На зеркальных подиумах стояли элегантные манекены в элегантной одежде. Николай Александрович то и дело останавливался, чтобы поглазеть на очередную витрину и видел одновременно глянцевую красоту модных вещей и свое отражение. Чем дальше, тем больше он был собой недоволен. И особенно его раздражало это пальто – дешевое, китайское, поддельное. И никуда от него не деться – вот в чем ужас, до конца апреля придется носить его каждый день. Невыносимо. Николай Александрович вспомнил, как почти тридцать лет назад он купил в “Березке” новый австрийский плащ – писк моды. И как он ему шел, и как завидовали коллеги в институте, и как часто спрашивали женщины, почему он его так редко носит. Да просто было что носить. А теперь…

Такой солнечный день, возле Павильона совсем еще голый куст облепили клесты. “Надо бы хлеба им принести” – подумал Николай Александрович. Идти вдруг стало тяжело, воздух уплотнился – движения стали вязкими. Он решил присесть. Скамейка была не вполне свободна – рядом сидели какие-то странные молодые люди – как водится, с пивом, но вроде бы смирные. Николай Александрович устроился на самом краешке длинной желтой скамьи, предварительно подстелив газетку. Ну, что ж, пора прочитать, что там пишет Елена Николаевна. Вот и очки. Вот и конверт. Кипр, Ларнака, Елена Багдатис – Николаю Горюнову. Как-то очень официально. Сухо.

Collapse )
любовь

Z

Тина: Он разделся и встал рядом с лошадью.
Рената: Что, вообще без трусиков?
Тина: Да.
Рената: Мать моя…

***

На первых песнях еще немного отвлекаешься на красивого соседа Сережу, на сексуального трубача Костю Клюева, аплодируешь знакомым с детства хитам вместе с чуть повзрослевшими лесбияночками – моими ровесницами, потом замечаешь умных взрослых девушек, похожих на главную героиню, и взрослых умных мужчин, совсем на нее не похожих. А после хочется только плакать и беззвучно шевелить губами: «Ты белый и светлый. Я? Я темная теплая…»

Я не знаком с Земфирой. И вряд ли когда-нибудь познакомлюсь.
У меня, знаете ли, до всех этих ай-подов был чудесный кассетный плеер и была кассетка к нему… Тогда все с ума по ней сходили. Она была бесспорной. Бесспорнее Пугачевой, круче Мумми Тролля. Недавно я слышал, кто-то сказал: Земфира кончилась. Это, видимо, реакция на пластинку «Спасибо». Буду честен – мне она не слишком пришлась по душе. Ну, и что? Мне также не слишком понравился альбом «14 недель тишины». Но после была «Вендетта»…

Так вот. С той кассеткой я прожил год, катаясь на троллейбусе от метро «Невский проспект» до журфака. Ну, что в ней такого? Не самый сладкий голос, не самые сильные тексты. Почему она так опьяняет меня? – спрашивал я себя, раз за разом нажимая play и remote. Фильм-концерт Ренаты Литвиновой «Зеленый театр в Земфире», наконец, ответил мне на этот вопрос: видите ли, эта хрупкая девочка с мальчишескими повадками – гений. Никаких откровений, только вот 2-3-х струн коснулась, нотку на верном слове взяла, и все – арфы в душе затрепетали, сердце забилось и слеза потекла. И ужас в том, что это не издевка, а чистая правда.

И такое большое спасибо Ренате Литвиновой – за то, что подарила возможность насладиться потоком энергии и чувств Земфиры не в вакханалии клубного концерта или стадиона, а фактически – в камерной обстановке театрального зала.

Посмотрю еще раз.

P.S.: Извините за эпиграф. Он здесь почти случайно;-)