Category: литература

Category was added automatically. Read all entries about "литература".

любовь

ПОЛТОРЫ

У тебя, как у Него, – 

Полторы комнаты.

Ты не поэт, хотя без устали сочиняешь

На неведомых мне языках.

Бейсик, Паскаль, Питон –

На них не говорят, только пишут.

Бейсик – такой молодой, а уже мертвый 

язык. 

В половинке комнаты –

Ты не поэт, ты волшебник.

Каждая твоя фраза вызывает к жизни,

Дарит форму вещам, наполняет цветом,

Сообщает скорость.

Хаос превращается в Космос.

Поэты так не умеют.

От твоих знаков в далеком «облаке»,

Голубеет небо, темнеют воды.

И над водами этими, в начале мира – 

Царит слово. 

Не логос – логотип, торговая марка.

Даже жаль, что твое ежедневное чудо

Служит богу купли-продажи. 

Я же жду тебя в твоей комнате, 

Как подушками обложившись

Дряхлыми своими словами,

Которые так мало могут,

До смешного мало.

Но вот я скажу: 

«Прекращай работать».

И еще скажу:

«Давай задернем шторы».

И потом скажу:

«Помоги мне снять джинсы».

Мои слова лишают силы, 

Наполняют стаканы вином,

Отменяют время.

Хаос при этом остается Хаосом.

Пусть. 

Если в нем иногда 

Появляется Эрос.

любовь

Общество мертвых поэтов

А те, которые любили Капитана?
И научились задавать вопросы?
Таких и в самом умном классе – пять,
Ну, шесть, не больше.

Так много лет прошло.
Каких они наслушались ответов?
Мне хочется теперь прервать просмотр,
Чтобы как брата каждого обнять –

Всю эту братию,
Всех тех, кто, как и я, читал
«Мертвых» поэтов,
Но мертвыми их не считал.
За Уитмена – объятие,
За Байрона – объятие,
За Шелли, за Верлена, за Рембо…

За всех, которые не в силах
Влюблённому помочь,
Простить предателя,
Спасти, кого нельзя спасти.

А я по-прежнему стою на парте,
Второго ряда мертвый автор,
Себе отвоевавший «постамент».
И по привычке повторяю
«Карпе дием.
Лови момент».

любовь

БАЛЛАДА ОБ ИНТЕРНЕТЕ

Совсем не мелет мельница
(Не пашет интернет),
А я уже нацелился
Идти сражаться с ней.

Не с ветряками биться,
Что вертятся едва, –
В подвал ее проникнуть,
Где трутся жернова.

Я знаю заклинания,
Чтоб им не дать тереть,
Но мельники проклятые
Мне отключают сеть.

Пока посплю – побуду
Как вещь в миру вещей,
Но утром снова выйду
На битву в мир речей.

И нет, не в одиночестве
Сражусь. Со мной пойдёт
Мой Санчо – мой помощник,
Оруженосец, бот.

любовь

ТРОЯ

– Что, если я – троянец,
И я десять лет в осаде?
Что если план спасения
Не предложил Гомер?

– Что, если я – ахеец,
И я десять лет в засаде?
Что если к нашей победе
Не принято вовсе мер? 

– Вот я, рядовой троянец,
Всю юность провел за стеною.
Лошадку бы, в поле, в горы,
В деревню бы, к морю мне.

– А вот я, простой ахеец,
Вся молодость под стеною.
Коня бы и в дальний город
К гетерам на том коне.

– Далась же нам эта Троя,
Кладбище для героев!
– Кто мне восполнит время?
– Кто мне вернет друзей?

– Конь? У меня идея! –
Скалится Одиссей. 

любовь

РИГА

Вот и Рига становится прозой,

А ведь недавно была стихами. 

Рига, короткое слово Рига – 

Камешком во рту застывает.

Вот и рот мой, камешков полный.

Город – берег моря людского.

Говорю «Рига», но шумят волны.

Не сдаюсь, повторяю, повторяю снова.

любовь

БЕГ

Я захожу на новый круг,

Намокла майка.

Все прочие бегут в другую сторону

И машут мне чуть удивленно.

Бывает, что они бегут вдвоем

И даже с маленькими бегунами,

Всем видом говоря: 

«Вот странный человек –

Он теми же дорожками бежит,

Под теми же дубами, но

В обратном направлении».

Здесь в парке Пушкин – 

Скромный, прибалтийский, 

Без постамента был бы роста моего.

Он не бежит, но руки раскрывает,

Указывая путь бегущим.

Всем прочим – тростью

Мне – перчатками,

Чуть пожелтевшими от времени и рук

Фотографирующихся туристов,

Но все еще довольно модными.  

любовь

ЛЕДА (стихотворение со словарем)

От лебедя надутого у Леды
Потомства нету.

Не вылупились Диоскуры,
И Кастор из яйца-обскуры
Не видел Рим, смотря на мир,
Отпихивая брата Полидевка,
И говоря, что лучше шестидневка:
Мальчишки, бой подушками и книжки,
Которые он спёр в библиотеке
И зачитал до дыр.

Всё это не случилось.
Были пляж, лагуна,
Гуляло по волнам воображение
И мысль носилась.
Но все осталось там, в переложении
Легенд и мифов Н. А. Куна.

А жаль, ведь как вокруг него в то лето
Кружила Леда!
Ныряла ласточкой, солдатиком и плавала,
Самой собой чертя в воде параболу.
И пляжный клуб отставников
Ей присудил победу.

Но Леда замечает лёжа:
«Всему свой срок.
И зверь. И бог.»

Царит в лагуне надувной единорог.
Наездник тот же.

********************
Словарь:

Леда – дочь царя Фестия, которой Зевс овладел, превратившись в лебедя.

Диоскуры – Кастор и Полидевк, сыновья-близнецы Леды от Зевса-лебедя, вылупившиеся из яиц, снесенных царевной.

Н.А.Кун – автор наиболее популярного переложения мифов Древней Греции.
любовь

ААА

Всё как-то сразу –
Будущее, прошлое:
Ахматова в «испанской шали»,
Ахматова в «парижской челке»,
Ахматова в тифозном жаре,
Ахматова в семи томах на полке,
Ахматова в стихах ахматофилок –
Жеманных бабушек (она бы их прибила),
Ахматова на чтениях ташкентских,
Ахматова в указах президентских,
Босая девочка у кромки моря,
Старуха на террасе в Комарове,
И голос каждого, и рифма,
К тому, кто пел в «Волшебном хоре»,
И полуночница, и фурия, и нимфа
В халате черном с профилем дракона.
И мама с передачей сыну –
Тень матери зимой тридцать восьмого,
Там, на Литейном,
У Большого дома.

любовь

ОСКАР

Я видел Оскара!
Теперь он кот в Турине.
Такой же денди и вообрази:
Какую-то невзрачную синьору
Туда-сюда по улицам старинным
Таскает за собой на поводке
Наш безобразник.

Собаки в шоке,
У туристов – праздник.

По-прежнему довольствуется лучшим
Оскар,
Хотя, конечно, изменился рацион.
А помнишь, как он отмечал в «Савое»
Успех своей комедии?
Мозги с горошком, молодая семга,
Ты помнишь, как он с ложечки кормил своих «котов»?
При всех!
Он был из тех, кому одна комедия за вечер –
Как будто не смеялись вовсе.

И если он вилял хвостом
И этого никто не видел,
То он вилял хвостом еще, еще и снова.
И умерев, а умирал он бесподобно,
Наш Оскар возрождался для поклона.

Ну как такого не держать на поводке?
Он сам затягивал ошейник, да потуже,
И каждый раз был поводок короче,
Который сам же Оскар и вручал.

В каком-то смысле, ничего не изменилось,
Он жив-здоров, он ест за четверых
И метит стены герцогов Савойи,
А после представления в театре «Реджио»
Выходит к публике почтенной –
Забыта «Тоска», ваш выход, киска!

На каждом пятом снимке из Турина –
Наш Оскар на коротком поводке.

Не пишет только
И совсем не шутит.
Ну, правда, молчалив теперь до жути.
Но, может, это передышка гения?
Восстановиться,
Отмолчаться,
Отогреться и
Простить животных и людей,
Ну не, совсем, так, боле-менее...

А я, вот, думаю, что если Оскар – кот в Турине,
То, может, наш Иосиф – кот в Венеции?

любовь

***

NM

Солнечные очки
Скрывают мой взгляд
От всех, кто с нами сидит за столом,
Скрывают, как я смотрю на тебя.
И как же я благодарен…

Спасибо
Каждой из тысячи здешних кошек
За то, что ты можешь их гладить,
И я это вижу.

Спасибо воробьям,
Что живут в эвкалиптах,
Продавцам безделушек,
Официантам, несущим кофе,
Священникам, спешащим на службу,
За то, что вызывают твою улыбку,
И я ее вижу.

Спасибо тамарискам,
Которые плачут на пляже.
Их подобные воску слезы
Падают на твои волосы,
Ты поправляешь прическу,
И я это вижу.

Спасибо виноделам,
Что добавляют в вино смолу,
Пекарям –
Что пекут свой хлеб,
Поварам –
Что смешивают
Йогурт, чеснок
Огурцы и масло.
Ты ешь и пьешь,
А я это вижу.

Спасибо кораблям,
Что ежедневно
Приходят в бухту,
Соединяя острова и сердца.
Влюбленным
На пляже святого А. –
За то, что напомнили мне
О самом важном.

И спасибо очкам,
Что скрывают мой взгляд
От всех, кто сидит за столом.
Спасибо столу, что нас разделяет,
Беседе, которая отвлекает,
Морю, которое остужает.

Иначе бы я погиб.
И ты тоже.

(Парос, 2016 – Москва, 2017)