Category: история

Category was added automatically. Read all entries about "история".

любовь

***

Шутят, что «не уплочено» за тепло
И завтра его отключат.
Сад, что вчера лишь немного трясло,
Забьется вот-вот в падучей. 

Боярином и боярыней
Стоят пока боярышник и рябина.
Год урожайный, плодово-ягодный.
Боярскими детками будет сад усыпан. 

любовь

ТРОЯ

– Что, если я – троянец,
И я десять лет в осаде?
Что если план спасения
Не предложил Гомер?

– Что, если я – ахеец,
И я десять лет в засаде?
Что если к нашей победе
Не принято вовсе мер? 

– Вот я, рядовой троянец,
Всю юность провел за стеною.
Лошадку бы, в поле, в горы,
В деревню бы, к морю мне.

– А вот я, простой ахеец,
Вся молодость под стеною.
Коня бы и в дальний город
К гетерам на том коне.

– Далась же нам эта Троя,
Кладбище для героев!
– Кто мне восполнит время?
– Кто мне вернет друзей?

– Конь? У меня идея! –
Скалится Одиссей. 

любовь

ПАРК

капище
пастбище
побоище
кладбище
гульбище
лежбище
последовательность
любая
выписка
из биографии
парка
где вечерами
я бегаю
днем
сочиняю
думаю о сексе
о родине
не думаю
о родине
и сексе
не думаю
околачиваю
под каштанами
груши

кажется, что и тут я
последовательность
нарушил

любовь

Время Византии (Стамбул. День Четвертый)

Велик соблазн живописать императора Феодосия, покровителя наук и искусств, не спящим ночи напролет, волнующимся за судьбы вверенной ему византийской земли и особенно небесного града Константинополя. Вот кесарю донесли, что варварский вождь Аларих взял штурмом и разграбил Вечный город Рим... На дворе неспокойные 400-е годы, как не волноваться, как не пить карвалол ночами? Тут бы и написать: Сердце Феодосия дрогнуло, руки потянулись к счетам, и был дан приказ строить мощные городские укрепления, равных которым не было, нет и уже не будет. Так появились Феодосийские стены, чудо инженерной мысли... Так, да не так. Неумолимая Википедия сообщает, что кесарю было к тому моменту восемь лет, а всеми делами заправлял префект Анфемий. И это его сердце переживало за любимый город, и это он затеял постройку великих стен, взять которые штурмом смог один только Мехмед Завоеватель.

Так говорят турки, им неприятно помыслить, что еще в 1204 году венецианцы взяли Константинополь без особой крови, по указанию дожа Энрике Дондолы направив Мостки с галер прямо на морские стены города (а они в два раза ниже стен Феодосия). Дондола был человек старый, полуслепой, он спешил... Так венецианцы и крестоносцы без особого труда захватили и разграбили богатейший город мира, шкатулку, набитую драгоценностями. Если вы были в Венеции, вы, конечно, видели, и бронзовых коней работы Лисиппа, и изумительные мозаики, и христианские святыни - вот, почти все это было просто награблено в 1204 году в Константинополе. А что благородные рыцари унести не могли, то сжигали, разбивали, ломали. Например, многие золотые мозаики Святой Софии пострадали именно в XIII веке, потому что рыцарям казалось, что смальта - это чистое золото...

Мехмед Второй Фатих привел к стенам Константинополя 100 тысяч воинов. Это была великая осада - стены Феодосия (на самом деле, это три ряда стен и глубокий ров) достигали в высоту 24 метров, а 96 башен были еще выше - 50-75 метров. Длина этих стен от Золотого Рога до Мраморного моря - 8 километров. Несколько месяцев осады, десятки тысяч убитых, подпорченная нервная система султана Мехмеда... Думаю, султан был несколько разочарован - за стенами Константинополя его ждал обескровленный город, 20-30 000 голодных жителей, небольшое храброе войско, полуразрушенный нежилой императорский дворец. Туркам потребовались годы и годы, чтобы привести свою новую столицу в порядок.

***
Сегодня стены Феодосия похожи на сгнившие зубы мертвого великана. Кое-где их уже коснулась рука турецкого стоматолога, и они сразу стали выглядеть вставными... Эти стены и сегодня поражают воображение. Они дают полное представление, каким фантастически огромным городом был Константинополь в V веке. Сегодня, чтобы обойти его исторические границы по периметру феодосийский, морских и ныне почти не существующих стен Золотого Рога - а это почти 20 километров - мы потратили около 6 часов чистого времени... По этому периметру в Стамбуле можно обнаружить еще несколько объектов, намекающих на то, что когда-то здесь была страна Византия, все купола были с крестами, а говорили по-гречески. Это волшебная церковь Хора (мечеть Карие) - ее мозаики сохранились гораздо лучше софийских. Это маленький монастырь Балыклы в центре огромного, как пустыня, мусульманского кладбища, где в чудодейственном источнике плавают большие розовые рыбы. Это забытая людьми и Богом затерявшаяся в улочках Фенера церковь Марии Монгольской, где нет священника, а только невыспавшийся сторож собирает дань с редких туристов. Это громада греческого лицея, давно закрытого высшего учебного заведения - политические мотивы, конечно, но ведь и учиться некому... Это, наконец, крохотная резиденция 232-ого Вселенского Патриарха Варфоломея.

Кстати, забавный такой Патриарх Варфоломей... Живет в большом богатом доме в Фенере, служит раз в неделю по воскресениям в своей небольшой кафедральной церкви, остальное время ездит в гости, принимает гостей и выступает с громкими заявлениями. Вот, совсем недавно состоялась встреча Варфломея и Бенедикта XVI. Патриарх Второго Рима встречался с Патриархом Первого. Все красиво, все пафосно. А церковь-то крохотная, а паствы во всем втором Риме осталось 3-5 000 человек, а основные приходы патриархата сейчас в США. Какая-то фикция, в общем-то. Маскарад.

***
Фенер... Фенер умирает. Погромы и гонения 50-х годов спровоцировали массовую эмиграцию греков. Число православных в Стамбуле за полвека сократилось более чем в 30 раз. Этот, если позволите, последний кусочек Византии уже зажился на этом свете. Эти часы не просто встали - у них даже нет стрелок. Закрытые и пустые церкви, закрытая семинария, закрытый лицей, оставленные разрушающиеся дома на извилистых улочках, пустые или закрытые греческие кафе, грустные старые люди, молча сидящие на ступеньках перед своими домами. Пока еще своими. Пройдет несколько лет, и правительство города наверняка перестроит этот район, какие-то здания снесут, какие-то станут гостиницами. Константинополя больше не будет. Его черты и теперь уже с трудом угадываются в портрете Стамбула. Так что напрасно боялся суеверный Мехмед Фатих возвращения греков, напрасно приказал заложить Золотые Врата (к которым Вещий Олег прибивал свой щит), когда услышал, что по преданию освободитель Константинополя войдет в город именно через них. Никто не прийдет. Потому что Византия у м е р л а.

***
А туристам остается только восхищаться величием прошедшего, ловить ускользающие тени истории и быть счастливыми в современном Стамбуле. Помнить, что это другой город, другая страна и другая цивилизация. Этот народ здесь очень давно, он дома и никуда пока уходить не собирается.

65.25 КБ

На фотографиях: Церковь Хора и ее мозаики; купол и звонница церкви Марии Монгольской; помидоры во дворе Вселенского Патриарха; пара снимков Стамбула - голуби у Новой мечети и жилой дом начала ХХ века; стены Феодосия.

Collapse )
любовь

Ментон

Когда я покупаю кофе в бумажном стаканчике, я чувствую себя американцем, которому очень хочется во Францию.

Был, знаете ли, такой тип американцев. А может, и до сих пор где-нибудь в Кентукки или Луизиане томится, мечтает, штудирует неправильные глаголы какой-нибудь Джонни.

Осенью 2003 года я жил на Лазурном берегу в маленьком городке Ментон - некогда итальянском, а с конца XIX века французском. Впрочем, и сегодня из окон его домов видны итальянские склоны Альп-Меритим, пешком можно дойти до местечка Империя, а обслуживающий персонал многочисленных кафе на Солнечной набережной Ментона - сплошь итальянцы (во Франции лучше платят, а потому каждое утро множество жителей Лигурии садятся на старенькие Фиаты и велосипеды, чтобы отправится на работу в соседнее королевство). Ментон - очень старый город: тут есть соборы XV-XVI веков и средневековые бастионы, позже обжитые Жаном Кокто и Жаном Маре, круглый порт, принимавший фелуки и триеры еще во времена императора Адриана. Однако своим великолепием город обязан русским. Именно Ментон, а вовсе не Ницца был самым русским из французских городов во времена правления Наполеона III: здесь появились русские кладбище, церковь и множество домов в старом городе. В 1920-х годах они все стояли заколоченные - законопослушные французы ждали возвращения хозяев. Но тех перемололи жернова времени и проглотили, не прожевав, кровожадные коммунистические божки.

В Ментоне образца начала XXI века о русских не напоминало ничего. Чистенький буржуазный город - никаких нищих (и распродаж), никаких негров с гроздьями сумок Луи Моветон. В десять часов - царство Морфея, тьма и тишина.

Я был, наверное, самый небуржуазный персонаж в том краю. У меня больше 200 евро на личные расходы никогда не наблюдалось. Разумеется, я старался на эти деньги привезти какие-то подарки родным и друзьям. Но что везти из Франции? Разумеется, духи. В самой большой парфюмерной лавке Ментона я и околачивался несколько раз в месяц, выбирая ароматы для мамы, бабушки и... и для других.

В октябре в тот магазин на службу поступил Жан-Поль. Конечно, "Есть только один Жан-Поль", но там тоже был свой Жан-Поль. Парень разменял четвертый десяток. Думаю, ему было что-то около 33 лет. Он был одновременно похож на испанца, русского, француза и на одного юношу, который многому научил меня, когда за считанные часы я перешел из детства во взрослую жизнь. Не скажу, что я был влюблен, но точно был заинтригован, заинтересован. Я стал ходить в этот магазин чуть не каждый день, заставляя Жан-Поля демонстрировать мне сотни ароматов, и удалялся, одурманенный духами и Жан-Полем. У меня все время был заложен нос.

Тогда я говорил по-французски, как баскская корова. И как теленок смотрел в голубые глаза продавца духов. В общем, общение мое с ним состояло в основном из жестов и нечленораздельного мычания.

И вот однажды воскресным вечером я спустился на второй этаж нашего дома, чтобы пообщаться с консьержем насчет нашей горничной Марии-Луизы. Консьержа не было. Зато я стал свидетелем семейной драмы Жан-Поля. Выяснилось, что молодой человек живет в том же доме, что и мы. Бурное выяснение отношений Жан-Поля и некоего лысеющего мужчины лет сорока шло на английском языке. А потому я все прекрасно понял. Никакой он оказался не Жан-Поль - его звали Джек. Бойфренд Джека, как стало ясно из их некрасивых разбирательств, приехал, чтобы уговорить человека, с которым прожил чуть не 15 лет, вернуться домой. Жан-Поль (Джек) орал в ответ, что нашел в Ментоне новую родину. Я поспешил удалиться.

В ту ночь мне снились герои романа Болдуина "Комната Джованни", я мучительно сопереживал американцу, бегущему от себя в мир "праздника, который всегда с тобой". Рано проснулся, хотел написать несколько строчек, но ничего не вышло. Пошел за хлебом. И опять столкнулся с Жан-Полем.

- Hi Jack!
- Bon matin...

Под правым глазом у него была ссадина. Он явно не хотел общаться со мной и, повернувшись к круассанам и кишам, громко сказал:

– Croisant et le café, s'il vous plaît.

Я же ограничился кофе в бумажном стаканчике.
любовь

Последние дни в Риме с другом и ... одиночества прекрасные плоды

83,85 КБ

Некоторые почему-то уверены, что в Италию я ездил непременно с любовником... А уж в Орвьето, о котором я взахлеб и без остановки уже вторую неделю, - однозначно! Спешу развеять эти неприличные слухи. Во-первых, я ездил в Италию за свой счет (никто меня туда не возил и, следовательно, не поил винами и не показывал мне Ватиканских садов). А во-вторых, в Орвьето я оказался в чудесной компании двух Дим (shonchik и hunk_lover) и, разумеется, Саши (Waltzzz). К моменту, когда сделана эта фотография (около четырех мы присели возле церкви XI века на самом краю мира), даже Саша проникся красотой Орвьето. Димы же полностью растворились в его чарующей мелодичной красоте...

Далее:
1.Собственно, как Вы видите, это памятник Пушкину, неожиданно обнаруженный мною на одной из аллей парка Виллы Боргезе. Я настаивал на посещении данного парка (музей, к сожалению, остался на следующую поездку) и не прогадал. За 15 евро мы взяли напрокат велики и в свое удовольствие гоняли по этому огромному пространству, засаженному пиниями и кипарисами. Не помешал этому делу даже проводившийся в парке любительский марафон. Я боялся, что Саша достанет камеру и начнет снимать итальянских бегунов...
2.А вот и сама Вилла - относительно небольшой музей, в котором хранится одна из богатейших частных коллекций мира. Ее собрал кардинал-племянник князь Сципион Боргезе. И ведь одни шедевры! жалко, что не смогли попасть...
3.Жизнь прекрасна! Это тот самый Витербо, куда мы так стремились. Почти без денег, да еще и в обеденное время. Витербо показался мне скучноватым и не оправдал ожиданий (в том числе, и Сашины)... Ярким впечатлением стало посещение церкви святой Розы, в которой я даже молился возле мощей самой Розы (в стеклянном саркофаге, XII век), которые, в отличие от папских "святых" скелетов, стыдливо прикрытых серебряннымми масками, действительно не подверглись разложению!
4.Вот, однако, некий Чезаре Добичи... Как Вы думаете, почему я его сфотографировал?)
5.Папский дворец оказался закрыт... А кафедральный собор разбомбили союзники во время войны. Поэтому в нем нет ни одной фрески, а потолок явно новый. Грустное зрелище...
6.На закате мы носились по Витербо в поисках еды... Найденная нами пиццерия превзошла все ожидания! Пол-литра спуманте и вкуснейшая пицца в полстола - первое, что приходит мне в голову, когда я думаю о Витербо.
7.Неаполь. Вид на Неаполитанский залив с верхнего этажа замка Кастель-Нуово. Неаполь - город очень шумный, сумбурный. Спать невозможно даже со стеклопакетами. В день приезда я выпил бутылку Орвьето Классико с сексапильным портье и отправился на прогулку по набережной. Ночная набережная горела огнями и была заполнена целующимися парочками. В этот момент я понял, что впервые оказался один в чужой стране, и решил выпить еще!
8.Вам это ничего не напоминает? Правильно. Когда скульптор Клодт изваял первые две конные статуи для Аничкова моста в Петербурге, Николай I был в чистом восторге и дважды дарил копии этих работ - Прусскому кайзеру и Королю Неаполя. Это, собственно, неапольский вариант. А третью и четвертую статуи Клодт создал на двадцать лет позже...

Продолжение следует... Осталось совсем немного)))


Collapse )
любовь

Набережные, ангелы и гробницы Рима

128,05 КБ

Тибр, или по-итальянски "Тевере", - речка мелкая, илистая молочно-зеленого цвета и в большинстве мест - совершенно не судоходная (даже не лодкоходная). Набережные Тибра, напротив, мощные циклопические, сложенные из огромных гранитных блоков, как если бы уровень воды в нем был на 15-20 метров выше. Говорят, что когда-то давно так и было. Не знаю, не видел. Могу только сказать, что набережные эти чрезвычайно живописные - так и хочется присесть на каменный парапет и на минуту (не больше, ибо это не мой репертуар!) изобразить из себя Джину Харлоу или Аву Гарднер... Вернее, исходя из того, что дело происходит в Италии, Джину Лоллобриджиду...

Далее:
1.В отличие от египетских пирамид, которые меня почти не впечатлили - подумаешь, груда камней в желтой пустыне! - термы Караккаллы, императора, который (по данным waltzzz) занимался сексом со своей мамой и который (по моим данным) в 212 году своим эдиктом уравноправил христианство с язычеством, действительно впечатляют. Самые большие термы древнего мира, восьмое чудо света... От них остались внушительные своды, развалины огромного бассейна, большие фрагменты напольных мозаик... Все это великолепие располагается на большой территории и крайне живописно смотрится со стороны чудного парка с пиниями и кипарисами.
2.Термы прекрасно подходят для того, чтобы попробовать себя в художественной фотографии при минимальных технических возможностях и отсутствии специальных навыков. А ведь когда-то здесь в 300-метровом бассейне плескались юноши безо всяких там плавок (пусть и от пафосных брендов), а в палестре занимались спортом натертые благородными маслами обнаженные атлеты... Ээээх....
3.Амур. Он же Эрос. III век. Я имею в виду того, что справа, разумеется.
4.Сразу за Аврелиевыми стенами у ворот Святого Павла (а некогда ворот Остиенца - то есть ведущих к порту Остия) некий гражданин Кай Цестий, в отличие от меня вдохновленный больше пирамидами, чем термами, построил себе вот такую гробницу.
5.Не мог не поглумиться над памятником жертвам Муссолини. Однако, кроме шуток, памятник отличный, только находится рядом с вокзалом Остиенца, вокруг которого почему-то так и снуют граждане, подозрительно хорошо говорящие по-русски. Иногда с украинским акцентом.
6.Я и шишка пинии перед тем самым собором Сан-Паоло Фуори Ле Мура... См жж waltzzz)))
7.Это площадь Пия XII, за которой - площадь Святого Петра, на которой Папа Бенедикт XVI дает аудиенцию. Действо отменно скучное. Поражает только, что папа свободно говорит сразу на нескольких языках. А еще в тот день мы из-за всех эти религиозных протоколов не попали в собор Святого Петра.
8.Мост на пути к зданию, носящему гордое название Замок Святого Ангела.
9.Вообще-то когда-то давно это была гробница императора Адриана. Потом ее перестраивали, перестраивали, перестраивали. Потом это была крепость, потом тюрьма - папы здесь держали самых неприятных для себя преступников. Стоит заметить, что единственным человеком, кто смог отсюда сбежать, был великий скульптор и ювелир Бенвеннуто Челлини (помните "Асканио" Дюма?). В каком-то веке, когда над Римом зверствовала очередная чума, одному из пап приснился ангел - как символ скорого избавления от эпидемии. Ангела (работы Бернини) поставили над этим замком. Чума, как Вы понимаете, отступила. На мосту, собственно, стоят также ангелы, в руках которых - копии святынь из собора Святого Петра (копье, которым якобы проткнули Христа, губка, которой якобы ему один солдат смочил губы, и пр.).
10.А это гробница императора Августа и его жены Ливии. По этим неплохо сохранившимся руинам можно судить, как на самом деле выглядело некогда то, что теперь называют Замком Святого Ангела.

Collapse )