Category: искусство

Category was added automatically. Read all entries about "искусство".

любовь

СЛОВА

Никого не люблю,

Кроме тех, кто далеко,

Тех, кто давно,

И тех, кого больше нет. 

Ночью я – оригами: 

И так складываюсь,

И эдак, 

И корабликом могу, 

И журавликом,

И цветком,

И рыбкой. 

Но чаще лежу пластом. 

То исписанной стороной,

То чистой. 

Думаю: как же так?

Я же письмо. 

И во мне – слова, слова, слова

Любви.

Уже написанные

И еще пока нет. 

Слава словам любви! 

Они должны быть кому-нибудь сказаны. 

И поэтому я просыпаюсь, 

Умываюсь, выбираю парфюм, рубашку

И выхожу на сцену.

Назовем это так. 

любовь

Дерево

Сколько нам отмерено?
Столетие-другое?
Окурками засеяна у станции земля.
Здесь вырастет до облака Окурковое дерево.
Для не знакомых с куревом
(И завязавших для)
Ученых – повод выступить:

«Не, не напрасно пожили,
Не просто так, наверное,
Здесь каждый день курсировал рабочий элемент.
И вовсе не для рапорта
Гулял по этой станции
Усатый, недовольный всем дружинник или мент.
Нет, были же садовники!
И где-то даже скульпторы!
И вот какой оставили на память монумент».

любовь

Время Византии (Стамбул. День Четвертый)

Велик соблазн живописать императора Феодосия, покровителя наук и искусств, не спящим ночи напролет, волнующимся за судьбы вверенной ему византийской земли и особенно небесного града Константинополя. Вот кесарю донесли, что варварский вождь Аларих взял штурмом и разграбил Вечный город Рим... На дворе неспокойные 400-е годы, как не волноваться, как не пить карвалол ночами? Тут бы и написать: Сердце Феодосия дрогнуло, руки потянулись к счетам, и был дан приказ строить мощные городские укрепления, равных которым не было, нет и уже не будет. Так появились Феодосийские стены, чудо инженерной мысли... Так, да не так. Неумолимая Википедия сообщает, что кесарю было к тому моменту восемь лет, а всеми делами заправлял префект Анфемий. И это его сердце переживало за любимый город, и это он затеял постройку великих стен, взять которые штурмом смог один только Мехмед Завоеватель.

Так говорят турки, им неприятно помыслить, что еще в 1204 году венецианцы взяли Константинополь без особой крови, по указанию дожа Энрике Дондолы направив Мостки с галер прямо на морские стены города (а они в два раза ниже стен Феодосия). Дондола был человек старый, полуслепой, он спешил... Так венецианцы и крестоносцы без особого труда захватили и разграбили богатейший город мира, шкатулку, набитую драгоценностями. Если вы были в Венеции, вы, конечно, видели, и бронзовых коней работы Лисиппа, и изумительные мозаики, и христианские святыни - вот, почти все это было просто награблено в 1204 году в Константинополе. А что благородные рыцари унести не могли, то сжигали, разбивали, ломали. Например, многие золотые мозаики Святой Софии пострадали именно в XIII веке, потому что рыцарям казалось, что смальта - это чистое золото...

Мехмед Второй Фатих привел к стенам Константинополя 100 тысяч воинов. Это была великая осада - стены Феодосия (на самом деле, это три ряда стен и глубокий ров) достигали в высоту 24 метров, а 96 башен были еще выше - 50-75 метров. Длина этих стен от Золотого Рога до Мраморного моря - 8 километров. Несколько месяцев осады, десятки тысяч убитых, подпорченная нервная система султана Мехмеда... Думаю, султан был несколько разочарован - за стенами Константинополя его ждал обескровленный город, 20-30 000 голодных жителей, небольшое храброе войско, полуразрушенный нежилой императорский дворец. Туркам потребовались годы и годы, чтобы привести свою новую столицу в порядок.

***
Сегодня стены Феодосия похожи на сгнившие зубы мертвого великана. Кое-где их уже коснулась рука турецкого стоматолога, и они сразу стали выглядеть вставными... Эти стены и сегодня поражают воображение. Они дают полное представление, каким фантастически огромным городом был Константинополь в V веке. Сегодня, чтобы обойти его исторические границы по периметру феодосийский, морских и ныне почти не существующих стен Золотого Рога - а это почти 20 километров - мы потратили около 6 часов чистого времени... По этому периметру в Стамбуле можно обнаружить еще несколько объектов, намекающих на то, что когда-то здесь была страна Византия, все купола были с крестами, а говорили по-гречески. Это волшебная церковь Хора (мечеть Карие) - ее мозаики сохранились гораздо лучше софийских. Это маленький монастырь Балыклы в центре огромного, как пустыня, мусульманского кладбища, где в чудодейственном источнике плавают большие розовые рыбы. Это забытая людьми и Богом затерявшаяся в улочках Фенера церковь Марии Монгольской, где нет священника, а только невыспавшийся сторож собирает дань с редких туристов. Это громада греческого лицея, давно закрытого высшего учебного заведения - политические мотивы, конечно, но ведь и учиться некому... Это, наконец, крохотная резиденция 232-ого Вселенского Патриарха Варфоломея.

Кстати, забавный такой Патриарх Варфоломей... Живет в большом богатом доме в Фенере, служит раз в неделю по воскресениям в своей небольшой кафедральной церкви, остальное время ездит в гости, принимает гостей и выступает с громкими заявлениями. Вот, совсем недавно состоялась встреча Варфломея и Бенедикта XVI. Патриарх Второго Рима встречался с Патриархом Первого. Все красиво, все пафосно. А церковь-то крохотная, а паствы во всем втором Риме осталось 3-5 000 человек, а основные приходы патриархата сейчас в США. Какая-то фикция, в общем-то. Маскарад.

***
Фенер... Фенер умирает. Погромы и гонения 50-х годов спровоцировали массовую эмиграцию греков. Число православных в Стамбуле за полвека сократилось более чем в 30 раз. Этот, если позволите, последний кусочек Византии уже зажился на этом свете. Эти часы не просто встали - у них даже нет стрелок. Закрытые и пустые церкви, закрытая семинария, закрытый лицей, оставленные разрушающиеся дома на извилистых улочках, пустые или закрытые греческие кафе, грустные старые люди, молча сидящие на ступеньках перед своими домами. Пока еще своими. Пройдет несколько лет, и правительство города наверняка перестроит этот район, какие-то здания снесут, какие-то станут гостиницами. Константинополя больше не будет. Его черты и теперь уже с трудом угадываются в портрете Стамбула. Так что напрасно боялся суеверный Мехмед Фатих возвращения греков, напрасно приказал заложить Золотые Врата (к которым Вещий Олег прибивал свой щит), когда услышал, что по преданию освободитель Константинополя войдет в город именно через них. Никто не прийдет. Потому что Византия у м е р л а.

***
А туристам остается только восхищаться величием прошедшего, ловить ускользающие тени истории и быть счастливыми в современном Стамбуле. Помнить, что это другой город, другая страна и другая цивилизация. Этот народ здесь очень давно, он дома и никуда пока уходить не собирается.

65.25 КБ

На фотографиях: Церковь Хора и ее мозаики; купол и звонница церкви Марии Монгольской; помидоры во дворе Вселенского Патриарха; пара снимков Стамбула - голуби у Новой мечети и жилой дом начала ХХ века; стены Феодосия.

Collapse )
любовь

о музеях, барах, барах-музеях, барах в музеях и музеях в барах

Тихо выскользнул из-под его руки, натянул джинсы, накинул куртку и выскользнул на улицу. По пути к Патриаршим вспоминал стихи Тарковского и лондонские пьянки. Отдохнуть от алкоголя в Англии не удалось, в предпоследний день отпуска даже подумалось: а нельзя ли взять day off во время vacation? И пойти, скажем, в музей... поспать...

Итак, о музеях. Это, наверное, главное впечатление от всей поездки (после пабов, конечно). Возможность посещать лучшие музеи и галереи бесплатно, конечно, делает свое дело. Когда не платишь за искусство кровные 5-10 фунтов, искусство доставляет гораздо больше удовольствия. А если серьезно, музейное дело на островах, дорогие мои, опережает наше лет на 200...

Скажем, в Tate Modern и Tate Britain - галереях, в которых я провел по целому дню, картины и размещены не по авторам, а по темам. Темы обтекаемые (типа "идея и объект" или "линия и форма"), что позволяет постоянно перевешивать работы и менять инсталляции. То есть Вы приходите каждые полгода в новую галерею. Tate Modern же вообще не галерея, а просто произведение искусства. Вы можете здесь играть в умные игры, рисовать собственные открытки (которые могут быть потом выставлены), трогать всевозможные интерактивные инсталляции, читать, покупать книжки в великолепном магазине и, наконец, выпивать в баре на верхнем этаже с видом на Сити. А если бармен в довершение всего не поверит, что тебе уже 21, и попросит предъявить ID, когда ты закажешь бокал белого, седьмое небо покажется ближе, чем Святой Павел на той стороне реки...

Был еще целый день проведенный в гордке Bournmouth (кажется, так) и заповеднике Brownsea Island. Городок малюсенький, но древний. В краеведческом музее - черепки и монеты (такие древние, что выглядят уже почти одинаково) дополнены актерами в костюмах всех эпох английской истории, волынщиком, велосипедом 30-х, газовой плитой 40-х, стоматологическим креслом 50-х и записанными на видео выступлениями 110-летних старух. Кроме того, можно примерить головные уборы XV-XIX веков (смотрите фотки). Все вместе делает музей действительно интересным!

После мы отплыли на сам Brownsea Island - место зарождения скаутинга и бурного празднования его столетия в этом году, заповедник, где вольготно чувствуют себя несъеденные белками-американками застенчевые красные блелки-англичанки и бродят откромленные павлины.

В Bournmouth, кстати, мы поехали потому, что русские друзья моей милой Оли хотели заняться виндсерфингом. Поэтому не удивляйтесь обилию незнакомых русских людей на английских фотографиях)))

87,70 КБ

Collapse )
любовь

Последние дни в Риме с другом и ... одиночества прекрасные плоды

83,85 КБ

Некоторые почему-то уверены, что в Италию я ездил непременно с любовником... А уж в Орвьето, о котором я взахлеб и без остановки уже вторую неделю, - однозначно! Спешу развеять эти неприличные слухи. Во-первых, я ездил в Италию за свой счет (никто меня туда не возил и, следовательно, не поил винами и не показывал мне Ватиканских садов). А во-вторых, в Орвьето я оказался в чудесной компании двух Дим (shonchik и hunk_lover) и, разумеется, Саши (Waltzzz). К моменту, когда сделана эта фотография (около четырех мы присели возле церкви XI века на самом краю мира), даже Саша проникся красотой Орвьето. Димы же полностью растворились в его чарующей мелодичной красоте...

Далее:
1.Собственно, как Вы видите, это памятник Пушкину, неожиданно обнаруженный мною на одной из аллей парка Виллы Боргезе. Я настаивал на посещении данного парка (музей, к сожалению, остался на следующую поездку) и не прогадал. За 15 евро мы взяли напрокат велики и в свое удовольствие гоняли по этому огромному пространству, засаженному пиниями и кипарисами. Не помешал этому делу даже проводившийся в парке любительский марафон. Я боялся, что Саша достанет камеру и начнет снимать итальянских бегунов...
2.А вот и сама Вилла - относительно небольшой музей, в котором хранится одна из богатейших частных коллекций мира. Ее собрал кардинал-племянник князь Сципион Боргезе. И ведь одни шедевры! жалко, что не смогли попасть...
3.Жизнь прекрасна! Это тот самый Витербо, куда мы так стремились. Почти без денег, да еще и в обеденное время. Витербо показался мне скучноватым и не оправдал ожиданий (в том числе, и Сашины)... Ярким впечатлением стало посещение церкви святой Розы, в которой я даже молился возле мощей самой Розы (в стеклянном саркофаге, XII век), которые, в отличие от папских "святых" скелетов, стыдливо прикрытых серебряннымми масками, действительно не подверглись разложению!
4.Вот, однако, некий Чезаре Добичи... Как Вы думаете, почему я его сфотографировал?)
5.Папский дворец оказался закрыт... А кафедральный собор разбомбили союзники во время войны. Поэтому в нем нет ни одной фрески, а потолок явно новый. Грустное зрелище...
6.На закате мы носились по Витербо в поисках еды... Найденная нами пиццерия превзошла все ожидания! Пол-литра спуманте и вкуснейшая пицца в полстола - первое, что приходит мне в голову, когда я думаю о Витербо.
7.Неаполь. Вид на Неаполитанский залив с верхнего этажа замка Кастель-Нуово. Неаполь - город очень шумный, сумбурный. Спать невозможно даже со стеклопакетами. В день приезда я выпил бутылку Орвьето Классико с сексапильным портье и отправился на прогулку по набережной. Ночная набережная горела огнями и была заполнена целующимися парочками. В этот момент я понял, что впервые оказался один в чужой стране, и решил выпить еще!
8.Вам это ничего не напоминает? Правильно. Когда скульптор Клодт изваял первые две конные статуи для Аничкова моста в Петербурге, Николай I был в чистом восторге и дважды дарил копии этих работ - Прусскому кайзеру и Королю Неаполя. Это, собственно, неапольский вариант. А третью и четвертую статуи Клодт создал на двадцать лет позже...

Продолжение следует... Осталось совсем немного)))


Collapse )